Оспаривание предбанкротных сделок потребовало разъяснений

оспаривание предбанкротных сделок

Верховный суд РФ (ВС) разъяснит, можно ли не отменять сделку по отчуждению гражданином-должником активов в преддверии банкротства, если она не нарушает права кредиторов. В переданном в экономколлегию споре недвижимость была продана должником по заниженной цене, но вырученных денег все равно хватало, чтобы полностью расплатиться с долгами, чего, впрочем, не произошло. Может ли в таком случае покупатель сохранить имущество за собой и как ему доказать свою добросовестность — будет решать ВС. Юристы отмечают, что сделки между физлицами нередко оформляются по заниженной цене, что позволяет экономить на налогах, но создает риски оспаривания договора в случае банкротства продавца.

ВС рассмотрит спор об отмене предбанкротной сделки гражданина-должника. Рузанна Саркисян в июле 2019 года продала Елене Омельянчук и ее несовершеннолетней дочери Дарье дом с земельным участком (площадью 442,1 кв. м и 706 кв. м соответственно) в Сочи за 12 млн руб. А в июне 2020 года по инициативе банка «УралСиб» было возбуждено дело о несостоятельности Рузанны Саркисян, спустя год ее признали банкротом.

В рамках дела о банкротстве финансовый управляющий должницы оспорил договор купли-продажи недвижимости. Арбитражный суд Краснодарского края в августе 2022 года признал его недействительным, обязав вернуть имущество в конкурсную массу и восстановить долг Рузанны Саркисян перед покупателями (их требования включаются в реестр кредиторов). Суд отметил, что сделка совершена в течение года до возбуждения банкротного дела (июнь 2020 года) по заниженной цене, так как рыночная стоимость имущества составляет 30 млн руб.

При этом Елена Омельянчук, не участвовавшая в деле на этапе первой инстанции, пыталась обжаловать это решение в апелляции и кассации. Однако суды не стали рассматривать ее жалобу из-за пропуска срока. Покупательница заявила, что ранее не знала о разбирательстве, но этот довод был отклонен.

Суды сослались на ответ Приморского почтового управления, где говорилось, что «отправления не были вручены ввиду отсутствия получателя по месту доставки» и по истечении срока хранения «возвращены как невостребованные».

Елена Омельянчук обратилась в ВС, настаивая, что не была извещена о начавшемся судебном процессе из-за того, что на ее участке не было почтальона, что подтверждало и само почтовое отделение, но суды оставили это «без внимания». Также покупательница заявила, что купила дом через агентство недвижимости за 30,5 млн руб., что подтверждается расписками продавца о получении денег. Более того, даже если бы Рузанна Саркисян получила по сделке всего 12 млн руб., то и этой суммы хватило бы для полного погашения всех ее долгов, следовательно, сделка не нарушала права кредиторов и не могла быть оспорена как подозрительная, говорится в жалобе. По этим доводам дело передали в экономколлегию ВС, рассмотрение назначено на 28 сентября.

Юристы надеются, что ВС не ограничится изучением лишь обстоятельств извещения покупательницы, но и даст разъяснения о возможности или невозможности сохранения сделки при условии, что вырученных банкротом денег было достаточно для расчетов со всеми кредиторами. Это важный вопрос, говорит советник юрфирмы Orchards Азат Ахметов, поскольку граждане «довольно часто пытаются продать свое имущество в преддверии банкротства». По его словам, логика должников такова: «либо отдать все добровольно, либо испытать удачу и в итоге попытаться сохранить актив», при этом ощутимой санкции за вывод активов нет.

Такие стандартные способы вывода активов давно известны судам и успешно оспариваются кредиторами, поэтому эти действия «лишь затягивают процесс взыскания долга», уточняет руководитель практики «Банкротство» АБ КИАП Илья Дедковский.

При этом очень часто гражданин-продавец не хочет указывать в договоре реальную стоимость, чтобы сэкономить на налогах, поясняет господин Дедковский. Между тем сделки по цене ниже рыночной попадают под оспаривание в первую очередь, подчеркивает партнер Guskov & Associates Игорь Гуськов.

Довод покупательницы имущества о достаточности даже заниженной цены на расчеты с кредиторами юристы оценивают по-разному. Господин Гуськов считает, что «это вряд ли предопределит исход спора», так как «значение имеет фактический размер конкурсной массы и его соотношение с объемом долгов». Однако деньги от продажи дома, судя по всему, не были переданы должницей в конкурсную массу. Илья Дедковский признает, что формально для признания сделки недействительной «достаточно доказать неравноценность ее условий», но он считает такой подход «не вполне справедливым». От продажи имущества должница получила сумму в четыре раза больше всей реестровой задолженности, поэтому логично «ставить вопрос о том, куда ушли полученные деньги именно перед ней», полагает юрист.

Впрочем, арбитражный управляющий Максим Доценко отмечает, что «выяснить это очень сложно» и в лучшем случае можно установить расходование денег по банковским счетам, а «отслеживать движение наличных у управляющих возможности практически нет». Кроме того, по его словам, расписка о получении продавцом большей суммы за дом — не слишком надежное доказательство, поэтому судам надо проверить, «был ли покупатель в принципе способен выплатить такую сумму и за счет каких источников дохода».

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Exit mobile version