Апелляционная коллегия Верховного суда РФ 27 октября 2026 года оставила в силе решение, которым было отказано в признании частично недействующими положений правительственного постановления № 257 о порядке выбора арбитражных управляющих. Спор касался возможности уполномоченного органа определять конкретную кандидатуру финансового управляющего при обращении в суд с заявлением о банкротстве гражданина.
Административный иск подал Союз «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих» (УрСО АУ). Интересы организации представлял Максим Доценко, который рассказал о результатах разбирательства на портале «Закон.ру». По его мнению, утвержденный правительством механизм противоречит Закону о банкротстве, а мотивировка Верховного суда основана на спорном толковании полномочий государственных органов.
В чем заключался спор
Предметом разбирательства стали положения постановления Правительства РФ от 29 мая 2004 года № 257, регулирующие выбор арбитражных управляющих при подаче уполномоченным органом заявлений о признании должников банкротами. В редакции от 13 марта 2026 года документ предусматривает механизм отбора кандидатур с использованием электронной площадки и системы баллов результативности арбитражных управляющих.
Саморегулируемые организации предлагают кандидатуры своих членов, после чего отбор осуществляется по установленным критериям с применением процедуры случайного выбора. Оспариваемые положения распространяются в том числе на случаи банкротства граждан.
Истец указывал на противоречие такого порядка пункту 3 статьи 213.5 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Эта норма предусматривает, что в заявлении конкурсного кредитора или уполномоченного органа о признании гражданина банкротом указываются наименование и адрес СРО, из числа членов которой должен быть утвержден финансовый управляющий.
Дополнительным аргументом заявителя стал пункт 16 постановления Пленума Верховного суда РФ от 13 октября 2015 года № 45, посвященного банкротству граждан.
По позиции УрСО АУ, законодательство разграничивает выбор саморегулируемой организации и определение конкретного финансового управляющего. Предоставление уполномоченному органу возможности выбирать специалиста, как считает заявитель, ограничивает полномочия СРО по представлению кандидатур для утверждения судом.
Какую позицию занял Верховный суд
3 августа 2026 года Верховный суд рассмотрел административный иск по делу № АКПИ26-354 и отказал в удовлетворении требований.
Суд исходил из того, что правительство вправе определять порядок подачи уполномоченным органом заявлений о банкротстве. При этом пункт 3 статьи 213.5 Закона о банкротстве, по оценке суда, не содержит запрета на дополнительное указание конкретной кандидатуры финансового управляющего наряду со сведениями о СРО.
Суд также обратился к разъяснениям Пленума ВС РФ. Если в заявлении указана только кандидатура управляющего без наименования и адреса СРО, оно подлежит оставлению без движения. Однако одновременное указание управляющего и соответствующей саморегулируемой организации не препятствует принятию заявления к производству. В таком случае суд запрашивает кандидатуру управляющего у указанной СРО.
Таким образом, первая инстанция не усмотрела противоречия между оспариваемыми положениями правительственного постановления и федеральным законодательством.
УрСО АУ обжаловала решение. Апелляционное разбирательство состоялось 27 октября 2026 года по делу № АПЛ26-248. Представители правительства возражали против удовлетворения жалобы. Аналогичную позицию, по сообщению Максима Доценко, занял представитель Генеральной прокуратуры.
Апелляционная коллегия Верховного суда оставила решение первой инстанции без изменения.
Почему представитель СРО не согласен с решением
Комментируя итоги заседания, Максим Доценко сосредоточил внимание не столько на самом отказе в удовлетворении требований, сколько на правовом обосновании судебного решения.
По его оценке, представители правительства и прокуратуры фактически исходили из принципа, согласно которому отсутствие прямого законодательного запрета позволяет государственному органу совершать соответствующие действия.
Доценко считает такой подход ошибочным применительно к публично-правовым отношениям. Он указывает на различие между дозволительным регулированием частноправовых отношений и правовым режимом деятельности органов публичной власти, полномочия которых должны иметь нормативное основание.
С точки зрения представителя СРО, возможность правительства устанавливать порядок подачи заявлений о банкротстве сама по себе не означает наличия полномочия изменять предусмотренную федеральным законом модель выбора финансового управляющего.
В своей публикации Доценко назвал мотивировку решения первой инстанции неубедительной и выразил несогласие с тем, как суд разрешил вопрос о соотношении федерального закона и подзаконного регулирования.
После отказа в удовлетворении апелляционной жалобы оспариваемые положения постановления № 257 сохранили силу. При этом разногласия относительно пределов полномочий уполномоченного органа и роли саморегулируемых организаций при выборе финансовых управляющих остались предметом профессиональной дискуссии.
На момент публикации комментария Максим Доценко ожидал появления мотивированного апелляционного определения, которое позволит оценить аргументацию суда второй инстанции.