ВС вернул мантию арбитражному судье, который не гонял чаи с коллегами

верховный суд алексей стукалов
Дисциплинарная коллегия Верховного суда РФ 14 мая восстановила в должности 31-летнего судью Арбитражного суда Ставропольского края к.ю.н. Алексея Стукалова. Полномочия молодого судьи были досрочно прекращены этой весной с подачи руководства суда, обвинившего его, среди прочего, в отсутствии коммуникации с коллегами.

Как следует из материалов дисциплинарного дела, в декабре 2016 года Стукалов был назначен судьей краевого арбитража и оказался в 5-м судебном составе, специализирующемся на делах о банкротстве. До получения мантии юрист работал в аппарате суда, в частности был помощником многолетнего председателя арбитража Александра Кичко. В конце сентября 2018 года Кичко на руководящем посту сменила его заместитель Лариса Лысенко, коллега Стукалова по «банкротному» составу. После этого не прошло и месяца, как судьи состава в один голос отказались работать с молодым судьей. Стукалова перевели в другой состав и по распоряжению нового председателя суда провели служебную проверку. Ее итогом стало представление Лысенко в ставропольскую квалифколлегию судей о привлечении Стукалова к дисциплинарной ответственности. С аналогичными требованиями в ККС в тот же период обратился председатель краевого Совета судей Андрей Каблов (Лысенко, к слову, является его заместителем в Совете). Коллегия удовлетворила оба «прошения». 22 марта на Стукалова наложили взыскание в виде досрочного прекращения полномочий с лишением пятого квалификационного класса. Судья обжаловал это решение напрямую в ВС РФ, указав, что представление председателя суда является предвзятым, а дисциплинарное дело носит искусственный характер.

В начале заседания тройка судей ВС РФ во главе с председателем ДК ВС Сергеем Рудаковым внимательно изучила практически идентичные тексты представления и решения ККС, где приводился целый «букет» судейских проступков.

– Неоднократное нарушение графика судебных заседаний… Открыл с опозданием на 1–1,5 часа… Неоднократное несоблюдение нормативного времени опубликования судебных актов в интернете… 67 актов с задержкой от 6 до 20 дней… – бегло зачитывал материалы судья ВС РФ Сергей Самуйлов.

Докладчик процитировал «существенные пункты», где Стукалову вменялось грубое нарушение норм процессуального закона. Они касались нескольких вынесенных судьей определений, впоследствии отмененных вышестоящими судами, а также рассмотрения арбитражного спора, которое затянулось более чем на полгода и было расценено как волокита. Кроме того, Стукалову вменили «причинение страданий маломобильной гражданке» – судья задержал на несколько часов заседание с участием представителя на позднем сроке беременности.

– Стукалов обвиняет руководство суда в ненадлежащей организации труда и офиса, в открытой форме выражает сомнения в беспристрастности своих коллег при рассмотрении отдельных дел. Ему вменяется неявка на общее собрание судей и работников аппарата и опоздание на совещание, – зачитывал список дисциплинарных проступков Самуйлов.

Наконец, выводы в решении ККС, обосновывающие лишение мантии, просто пестрели уничижительными для Стукалова формулировками: «халатное отношение», «некомпетентность и нежелание повышать уровень своих знаний», «отсутствие критического отношения к себе», «несдержанность и неосмотрительность», «низкие моральные качества». В целом поведение Стукалова, по мнению ККС, формирует неуважительное отношение к закону и умаляет авторитет судебной власти.

В связи со столь жесткими обвинениями тройка судей ВС решила подробнее изучить личность разжалованного судьи. Оказалось, что Стукалов начинал юридическую карьеру в 2010 году с должности специалиста отдела анализа и обобщения судебной практики краевого арбитража. Затем, будучи помощником председателя, изготавливал тексты судебных актов. В аспирантуре юрист получал персональную стипендию имени бывшего главы КС РФ Владимира Туманова. А после защиты кандидатской диссертации и до назначения судьей находился на преподавательской работе. В характеристике на Стукалова, подписанной Лысенко, также отмечался аналитический склад ума судьи, его целеустремленность, энергичность и педантичность в служебной деятельности. Вместе с тем там говорилось о якобы присущей Стукалову подозрительности, завышенной самооценке, высокомерном отношении к сотрудникам аппарата и, кроме того, присутствовала формулировка «не смог интегрироваться в коллектив суда».

– За период работы в качестве судьи не имел чайника в кабинете, чаи не распивал, как говорится, честно и добросовестно подходил к своей работе! – с обидой в голосе заявил Стукалов, когда ему предоставили слово. Впрочем, он тут же подавил эту вспышку, перешел на юридический канцелярит и больше в течение заседаний не проявлял видимых эмоций. На вопросы судей Стукалов отвечал уверенно, не заглядывая в лежащую перед ним стопку бумаг, но с легкостью припоминал даже мельчайшие детали. Со стороны судья был похож на отличника у школьной доски.

По просьбе дисциплинарной коллегии Стукалов тезисно изложил суть своей 37-страничной жалобы, направленной в ВС. Она сводилась к тому, что допущенные судебные ошибки не являлись грубыми и существенными. Так, по эпизоду с волокитой Стукалов объяснил свои действия необходимостью отложения заседания для истребования дополнительных доказательств. Законность решения по этому спору была подтверждена вышестоящими судебными инстанциями, отметил судья. По поводу страданий «маломобильной гражданки» Стукалов сообщил, что в тот день провел два десятка заседаний, где рассматривал споры на значительные суммы, и вынужденно вышел из графика. По внешнему виду судья не догадался о беременности женщины, а она ничего не сообщала и на самочувствие не жаловалась.

Факты нарушения трудовой дисциплины Стукалов аргументированно отрицал. Доводы о своем «деструктивном» поведении назвал голословными, указав, что в представлении не приводится фактов об этом. Другие недостатки – такие как нарушение графика заседаний и несвоевременное размещение актов в интернете – Стукалов признал, связал их с высокой нагрузкой и пообещал исправиться.

– Я действительно был должен осуществлять контроль. Но когда конвейер шел, не успевал отследить ошибки. Я эти действия совершал неумышленно и не ставил своей целью умалить авторитет судебной власти, – оправдывался бывший судья.

– Скажите, в какой период времени все эти недостатки произошли? – спросил Рудаков и получил ответ, что вмененные проступки относятся к периоду служебной проверки – с октября 2018 года по февраль 2019 года. “До этого никаких претензий не было”, –  подтвердил Стукалов.

– Сколько у вас в неделю выходило судебных заседаний? – подключился Самуйлов.

– Я старался три раза в неделю назначать, два дня оставлял на письменное взаимодействие. При таком раскладе в неделю от 180 до 200. В день – 60–80 и даже 100 заседаний различной интенсивности.

– Остальные судьи в таком же темпе работали?

– Да.

– Вот за этот пятимесячный период сколько у вас дел отменено апелляцией? – снова взял инициативу Рудаков.

Стукалов быстро посчитал, что отмены составили 0,8%.

– Этот показатель один из самых лучших в суде. Соответствует среднему показателю в делах о банкротстве. А этот состав является наиболее сложным в арбитражных судах… – начал объяснять судья.

– Да мы знаем, что сложный, знаем! – дружно поддержала его коллегия.

– В решении ККС указано, что судьи массово, почти все, сказали, что не желают с вами работать, и просили вас перевести в другой состав. Как вы можете это объяснить? – переключился на тему личных взаимоотношений Рудаков.

– Я не знаю, у меня не было конфликтов… – пожал плечами Стукалов. Помедлив, он ответил, что «какой-то негатив» ощущал еще со времени работы помощником председателя суда. А когда сам стал судьей, возникла ситуация уже с его помощником, в которой новый председатель и судьи судебного состава его не поддержали.

– Этот помощник длительное время работала в «банкротном» составе на председателя состава. По выявленным мною фактам того, что она совершала, встал вопрос о необходимости служебной проверки. В результате она была переведена на должность специалиста. Возможно, это как-то повысило негативное отношение, – предположил Стукалов.

– Вы сами не могли решить вопрос с помощником? Поговорить? Я имею в виду воспитательные меры, – участливо поинтересовался Рудаков.

– Ну, были очень грубые нарушения… – вздохнул Стукалов.

– Судя по всему, контакта у вас с судьями нет, – сделал вывод Рудаков.

– Вы как молодой судья, назначенный недавно, вам как раз говорить меньше – больше слушать. Вам бы послушать, как более опытные товарищи делают. Набрались бы опыта и не попали бы в данную ситуацию. А вы пошли на конфликт, – изложил свое видение проблемы Самуйлов.

– Готов принять меры и улучшить взаимодействие, – тихо, но четко произнес Стукалов, очевидно, расценив мнение судей ВС как слова поддержки. Он добавил, что «отсутствие коммуникативной связи с коллегами обусловлено нагрузкой», и пообещал «принять меры, которые позволят как-то реабилитировать свое поведение и не допустить в будущем допущенных нарушений».

Зампредседателя краевого ККС, судья Ставропольского краевого суда Алексей Шкода, присутствовавший на заседании в качестве представителя ответчика, также столкнулся с градом вопросов от членов дисциплинарной коллегии. Они, в частности, поинтересовались, почему на других арбитражных судей с гораздо более худшим качеством рассмотрения дел не поступили представления в ККС. И почему краевая квалифколлегия не ограничилась предупреждением молодому судье, который, как оказалось, из-за конфликта в течение нескольких месяцев работал в одиночку – без помощника.

– Коллегия наша исходила из обстоятельств совокупности допущенных нарушений, – объяснял Шкода. – Первое – это жалобы и обращения. Второе – нарушения законодательства, допущенные судьей. Третье – искажение фактов. Вот даже сегодня: «я признаю, но виноват помощник…» Я считаю, что это непризнание вины.

– Непризнание вины – это разве нарушение? – удивился Самуйлов. – По поводу искажения фактов – это может быть другая интерпретация обстоятельств? Факты вроде как не отрицаются.

– Они не отрицаются, но тут же судья говорит: «Это не по моей вине»! – сделал попытку отбиться Шкода.

– А вы считаете это ненормальным поведением? Когда человека в чем-то обвиняют, он пытается оправдаться, – заметил Самуйлов.

– А поведение судьи в коллективе? Весь суд виноват в работе судьи Стукалова! –  не сдавался Шкода. – Председатель суда, весь состав, секретари-помощники – все виноваты! Как нужно работать АС, чтобы Стукалова все устраивало? Недостоин он работать в суде. Мы правильно приняли решение. Потому что лично я вот не вижу оснований, как такой судья может принимать решения, если у него два мнения: «я считаю так, но вместе с тем не так». Я считаю, что такой судья не может решения принимать серьезные!

Дисциплинарная коллегия после совещания за закрытыми дверями удовлетворила жалобу Стукалова и отменила решение краевой ККС о досрочном прекращении его полномочий.

Источник

Leave a Reply

Яндекс.Метрика