ВС объяснил, почему субсидиарная ответственность передается по наследству

ВС объяснил, почему субсидиарная ответственность передается по наследству

Бизнесмен умер, а его жена и дети получили солидное наследство. Но через несколько лет к ним предъявили требования на сотни миллионов рублей. Богатой жизни придет конец, а все квартиры, дома и машины продадут за долги. До недавнего времени это был маловероятный сценарий. Но на днях Верховный суд подтвердил, что долги по субсидиарной ответственности передаются по наследству. Иными словами, если собственник или руководитель компании довел ее до банкротства и незаконно обогатился за счет кредиторов — за это могут ответить его жена и дети.

Верховный суд допустил субсидиарную ответственность наследников в деле о несостоятельности «Амурского продукта» (№ А04-7886/2016). Такого решения добилась «дочка» «Роснефти» «РН-Востокнефтепродукт». Она требовала взыскать 273,4 млн руб. долгов предприятия с контролирующих лиц: бывшего руководителя должника Степана Руденко и ООО «Машина» в полном объеме, с Виктории Стоюковой в пределах 60 млн руб., а также c наследников бывшего замгендиректора Михаила Шефера – в пределах наследственной массы.

Требования объяснялись тем, что в 2015 году «Амурский продукт», занимавшийся хранением нефтепродуктов, не обеспечил их сохранность. Партия исчезла по вине Шефера, как рассказывали свидетели в суде первой инстанции. В его отношении возбудили уголовное дело по п. «б» ч. 4 ст. 158 УК  («Кража в особо крупном размере»). Но в ноябре 2015-го Шефер погиб в автокатастрофе. У него осталась жена Наталья и сыновья Платон и Тимур. С них и хотел взыскать убытки «РН-Востокнефтепродукт».

Но суды привлекли к ответственности только Руденко. В остальной части они отклонили требования, в том числе — отказались взыскивать убытки с наследников замгендиректора Шефера. Ведь субсидиарную ответственность перед кредитором за взыскание убытков нельзя рассматривать как деликтную (общую ответственность из причинения вреда). Она является дополнительной по смыслу ст. 399 ГК («Субсидиарная ответственность») и неразрывно связана с личностью контролирующего лица, а значит, «не передается» по наследству, решили суды. Ведь наказывают за «активные виновные действия», за которые не может отвечать иное лицо. АС Дальневосточного округа подтвердил правоту такого подхода.

«Субсидиарка» остается

Но с этим не согласилась экономколлегия. Она заключила, что долг из субсидиарной ответственности подчиняется такому же режиму, что и задолженность из других деликтных обязательств.  Он не имеет неразрывной связи с личностью и переходит наследникам в общем порядке – в пределах наследственной массы, то есть с учетом имущества, указала тройка судей под председательством Екатерины Корнелюк. Иначе можно было бы передавать наследникам имущество, добытое незаконно за счет кредиторов, под защитой иммунитета от притязаний, а это несправедливо, говорится в определении № 303-ЭС19-15056.

При этом не имеет значения, когда был подан иск о привлечении к субсидиарной ответственности – до или после смерти контролирующего лица. Даже если об этом долге ничего не известно на момент открытия наследства, это не мешает его взыскать, ведь это риск, отметила экономколлегия. В то же время, наследникам для судебной защиты может понадобиться объяснять причины управленческих решений наследодателя. Это сложная задача, учитывая, что он умер. На этот случай экономколлегия указала судам «оказывать содействие в получении доказательств».

Кроме того, по мнению ВС, нижестоящие инстанции ошибочно применили к спорным отношениям ст. 399 ГК, ведь там идет речь о дополнительной ответственности. Но «субсидиарка» по закону о банкротстве является самостоятельной (основной) ответственностью контролирующего лица за нарушение обязанности действовать добросовестно и разумно по отношению к кредиторам.

Риски наследников

ВС впервые высказался по этому вопросу – и занял сторону кредиторов. Наследники будут отвечать за ущерб, который наследодатель причинил кредиторам, даже если они не знали об этом на момент принятия наследства. Раньше судебная практика в основном придерживалась противоположного подхода, говорят сразу несколько юристов. Одно из исключений – определение АС Московского округа по делу № А40-194131/2014, где он изложила ту же точку зрения, что и экономколлегия Верховного суда.

Она справедливо определила критерии установления ответственности, считает Ирина Зимина из

. Но ответчиками по таким спорам будут в основном жены, дети и родители наследодателя – очевидно более слабая и не самая информированная сторона в споре. По словам Зиминой, этим могут пользоваться другие контролирующие лица — например, скрывать или искажать сведения, чтобы переложить всю ответственность на умершего наследодателя.

В суде наследники должны будут опровергать презумпции вины наследодателя и предъявлять доказательства, что он не виноват.  В этом придется сложно. Их право на судебную защиту явно ограничено, отмечает партнер

Ольга Савина. «Боюсь, им не очень поможет даже указание ВС, чтобы суды оказывали содействие в получении доказательств», — говорит Савина. Видно, что этим указанием о содействии экономколлегия хотела уравновесить многочисленные презумпции, анализирует советник

Радик Лотфуллин. Но она не «отключила» действие презумпций для наследников. «Очевидно, это можно сделать только на законодательном уровне», — заключает Лотфуллин.

Еще один риск наследников связан с расходами, которые им придется понести для защиты своих прав. Даже учитывая, что ответственность по долгам ограничена стоимостью наследства, в случае спора наследникам придется потратить время, силы и деньги на судебный процесс, обращает внимание партнер АБ

Денис Архипов. Они могут в итоге уйти «в минус», особенно если успеют потратить наследственное имущество к моменту рассмотрения дела в суде, предупреждает Архипов.

Максимальный срок привлечения к субсидиарной ответственности – десять лет со дня, когда имели место виновные действия контролирующего лица.

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Exit mobile version