Верховному суду РФ предстоит определить, с какого момента следует исчислять срок исковой давности по требованиям кредитора о признании задолженности банкрота общим обязательством супругов. Спор возник в деле гражданина, который получил заем, а полученные средства, по версии кредитора, направил на строительство семейного дома. Недвижимость впоследствии была оформлена на супругу заемщика.
Кредитор требует возложить обязанность по погашению задолженности не только на должника, но и на его жену, поскольку считает, что заемные деньги использовались в интересах семьи. Супруга банкрота, в свою очередь, заявляет о пропуске трехлетнего срока исковой давности: по ее мнению, кредитору было известно о назначении средств задолго до обращения в суд.
Заем и строительство семейного дома
Супруги Щербинины приобрели земельный участок в сентябре 2015 года. В октябре 2016 года Владимир Щербинин занял у Юрия Бисерова 185 тыс. долларов. Спустя несколько месяцев Щербинин также выступил поручителем перед тем же кредитором по займу третьего лица на сумму 34,5 тыс. долларов.
На приобретенном участке супруги построили двухэтажный жилой дом площадью 279,6 кв. м. В январе 2018 года дом и земельный участок площадью 1013 кв. м были зарегистрированы на Наталью Щербинину — супругу заемщика.
В августе 2023 года Арбитражный суд Москвы признал Владимира Щербинина банкротом. В феврале 2025 года Юрий Бисеров обратился в суд с требованием признать задолженность в размере 34,5 млн руб. общим обязательством супругов.
Кредитор ссылался на то, что полученные средства были использованы на семейные нужды. К таким расходам могут относиться затраты на приобретение и строительство жилья, питание, одежду, лечение, образование и другие цели, связанные с обеспечением жизни семьи и не относящиеся к предпринимательской деятельности.
493,5 млрд руб. составил совокупный размер задолженности граждан в делах о банкротстве по данным ЕФРСБ за первое полугодие 2026 года.
Суды признали обязательство семейным
Арбитражные суды трех инстанций поддержали позицию кредитора. Они пришли к выводу, что дом супругов был построен за счет предоставленных Юрием Бисеровым средств, а потому обязательство перед кредитором должно считаться общим для мужа и жены.
Наталья Щербинина обжаловала эти решения в Верховном суде. Одним из основных аргументов жалобы стал пропуск срока исковой давности.
По позиции супруги должника, требование о признании задолженности общей должно быть заявлено в течение трех лет с момента, когда кредитору стало известно о нарушении его права. Она утверждает, что Юрий Бисеров еще в 2020 году знал об использовании денег на строительство жилого дома.
В подтверждение этого приводится аудиозапись разговора от 15 марта 2020 года. Именно эта запись использовалась в деле в качестве одного из ключевых доказательств того, что заемные средства были направлены на строительство недвижимости.
При этом заявление о признании супруги вторым должником было подано только в 2025 году. По мнению заявительницы жалобы, к этому моменту установленный законом трехлетний срок уже истек.
Верховный суд передал спор на рассмотрение Судебной коллегии по экономическим спорам. Заседание назначено на 5 октября.
Почему признание долга общим имеет значение при банкротстве
Требования о признании задолженности общей для супругов регулярно возникают в банкротных делах. Для кредитора такой статус обязательства может существенно расширить возможности взыскания, поскольку позволяет ставить вопрос об использовании имущества второго супруга для погашения задолженности.
Для семьи должника последствия также могут быть существенными. В частности, от квалификации задолженности может зависеть судьба недвижимости, принадлежащей супругу, который непосредственно не заключал договор займа.
При этом сам факт нахождения должника в браке не означает автоматического признания его обязательств общими. По общему правилу долг, возникший у одного из супругов, считается его личным, пока не доказано, что полученные средства были использованы в интересах семьи.
Обязанность подтвердить семейный характер расходов первоначально лежит на кредиторе. Однако в банкротных спорах допускается использование совокупности косвенных доказательств.
Например, значение могут иметь отсутствие у семьи других источников средств, близость дат получения займа и приобретения недвижимости, а также иные обстоятельства, позволяющие установить связь между заемными деньгами и семейными расходами.
После представления таких доказательств супругам, в свою очередь, может потребоваться опровергнуть позицию кредитора. В частности, они могут доказывать, что деньги направлялись на предпринимательскую деятельность одного из супругов либо что приобретение имущества финансировалось из других источников.
Главный вопрос — с какого момента считать три года
Ключевой проблемой в споре Щербининых стал момент начала течения срока исковой давности.
Одна из возможных позиций состоит в том, что трехлетний срок следует отсчитывать с момента, когда кредитор узнал или должен был узнать об использовании предоставленных им средств на семейные нужды. При таком подходе возбуждение дела о банкротстве само по себе не должно запускать срок заново.
Если будет установлено, что кредитору достоверно было известно о расходовании денег на строительство дома уже в 2020 году, требование, заявленное только в 2025 году, может оказаться поданным за пределами срока исковой давности.
Однако существует и другой аспект: срок давности не должен начинаться раньше фактического нарушения обязательства по возврату займа. Поэтому Верховному суду предстоит определить, какое обстоятельство является решающим — момент получения кредитором информации о семейном использовании средств или момент нарушения заемщиком своих обязательств.
Позиция Верховного суда может повлиять на дальнейшую практику по аналогичным банкротным спорам, в которых кредиторы добиваются признания личной задолженности одного из супругов их общим обязательством.
Источник: Коммерсантъ
